Боязливый называет себя осторожным, скупой – экономным.
Нет, точно нет ничего легкого, чего бы великая леность не представила нам весьма тяжелым и трудным, равно как нет ничего трудного и тяжкого, чего бы усердие и ревность не сделали бы весьма легким.
В любви у нас есть желание, страсть, потребность, но не власть.
Вот труп в смешной рубашке, вот труп без смешной рубашки, вот я в смешной рубашке, а вот родственники трупа орут на меня.
Наблюдение за чужими глупостями - вечное бесплатное удовольствие.
Это было состояние припадочной похотливости, которая бы льстила моему самолюбию, если бы не обостряла так мою ревность.