Зачем же утомляю я себя мечтами о каком-то неведомом, возвышенном счастье, когда здесь, около меня — простое, но глубокое счастье?

Пушкину и в тюрьме было бы хорошо. Лермонтову и в раю было бы скверно.

Иногда настоящая схватка начинается на пьедестале почёта.

Кто-то из нас живет настоящей жизнью, а кто-то — лишь винтик в судьбе другого.

— Мне всегда казалось: все, что случается до восемнадцати лет, это пустяки.
— Так оно и есть. И то, что случается после, — тоже.