— А у тебя нет такой штучки?..
— Какой такой штучки?..
— Ну такой штучки... Одной штучки...

Жизнь сама по себе — это чистый холст; она становится тем, что вы нарисуете на нем. Вы можете нарисовать страдание, вы можете нарисовать блаженство. В этой свободе — ваше величие. Вы можете использовать свободу так, что вся ваша жизнь превратится в ад, или так, что ваша жизнь преисполнится красоты.

Нет прикладных наук, есть только приложения науки.

Чем больше мы углубляемся в изыскание причин, тем больше нам их открывается, и всякая отдельно взятая причина или целый ряд причин представляются нам одинаково справедливыми сами по себе, и одинаково ложными по своей ничтожности в сравнении с громадностью события, и одинаково ложными по недействительности своей произвести совершившееся событие.

Бедный Йорик! Я знал его, Горацио.