В жизненной коллизии любой
жалостью не суживая веки,
трудно, наблюдая за собой,
думать хорошо о человеке.

Мудрый человек всегда боится, чтобы слова его не обещали больше того, что он может дать делами, и потому чаще молчит и говорит только тогда, когда это нужно не ему, а другим.

На правду многие обижаются. На ложь не обижаются. За ложь — спасибо говорят. А правду простить не могут.

Тоска по оставленному или покинувшему нас человеку как бы украшает ореолом того, кто приходит потом.

Когда я слушаю музыку, мне часто представляется, что жизнь всех людей и моя собственная суть сновидения некоего вечного духа и что смерть есть пробуждение.