Трагедия верит, что зрелище поражения может стать преодолением поражения.

Безумцы, пытающиеся сделать этот мир хуже, никогда не отдыхают. Как же я могу отдыхать?

Материнское сердце уступчиво и может поверить любой подделке, лишь бы ребенку было хорошо.

Пока мы еще не расстались с телом умершего, мы разыгрываем над ним комедию Тщеславия, обставляя ее богатой бутафорией и пышными церемониями. Мы укладываем его в обитый бархатом гроб, забиваем золочеными гвоздями и в довершение всего возлагаем на могилу камень с лживой надписью.

Самое большее, что мы можем сделать для умерших, – не превращать их в статуи непорочных святых, ибо это значило бы умертвить их во второй раз.