Когда они заговаривали с ним, его одолевала скука, такими поверхностными, пустопорожними были их рассуждения.

Отец и мать работали с утра до вечера, а мы росли, положа руку на сердце, блистательными бездельниками.

Чтобы возвыситься над человечностью, надо сохранить в себе человечность.

Был каменный век, а теперь мы живём в бумажном. От каменного века сохранились какие-то орудия — от бумажного не останется ничего.

Меня поражает, что люди воспринимают всерьез все, что я говорю. Даже я не воспринимаю это всерьез.