Веселье стало ширмой, прикрывающей готовность забиться в истерике.
Думаю, мир устроен так, что злодейство всегда проигрывает. Правда, приходится расплачиваться очень жестоко.
Ревность потрясает и отравляет все то, что есть красивого и хорошего в любви.
Избыток сна утомляет, он превращается в муку, бессонница же способна довести тебя до истерики.
Узы печали – из самых прочных. Нет более тесной общности, чем общее горе.
— Сто сорок семь... Сто сорок восемь... Сто сорок девять... сто сорок девять... сто сорок девять... — Тебя что, заело? — Видимо, да...