Чрезмерная краткость речи иной раз превращает её в загадку.

Ах, красота — это страшная сила!

Когда я говорю, что ты для меня самое любимое, пожалуй, это тоже не подлинная любовь; любовь — то, что ты для меня нож, которым я копаюсь в себе.

У людей бабочка становится гусеницей.

И боль, и страх проходят, неизменна только смерть.