Мы многое слышали о людях, которые боятся умереть, и почти не знаем о тех, кто боится жить.

Не важно, каким был мой отец, важно, каким я его помню.

Самое великое в Гомере то, что не было до него никого, кому бы он мог подражать, и не нашлось после него никого, кто смог бы подражать ему.

Без внешней экспансии авторитарные государства не живут.

Существует преступление более тяжкое — пренебрежение книгами, их не-чтение. За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью; если же преступление это совершает нация — она платит за это своей историей.