Он сразу понял, что у меня жуткая хандра и что меня нужно взбодрить. Он так усердно меня взбадривал, что мне показалось, что я беременна.

За осенью — осень. Тоска и тревога.
Ветра над опавшими листьями.
Вся русская жизнь — ожиданье от Бога
какой-то неясной амнистии.

В трагедии мы участвуем, комедии только смотрим.

— Говорят, что с животными много хлопот. А с людьми? От них шум, грязь, они ненасытные и невыносимые.

Я извращенец-вуайерист. Но для художника это совершенно нормально.