О Мандельштаме говорили критики, якобы он отгородился книжным щитом от жизни. Во-первых, это не книжный щит, а щит культуры. А во-вторых, это не щит, а меч. Каждое стихотворение Мандельштама — нападение.

Неужели все мужчины такие — любят что-то неодушевленное сильней, чем способны полюбить живую женщину?

Равенство — утопия негодяев.

История — продукт выделений желез миллиона историков.

В подсознании у каждого есть темные кладовые.