Они всё ещё писали статьи и произносили речи, а мы уже видели лазареты и умирающих; они все еще твердили, что нет ничего выше, чем служение государству, а мы уже знали, что страх смерти сильнее.

Идеи у него в голове — как стекла в ящике: каждое отдельности прозрачно, все вместе — темны.

Каков хозяин, таков и слуга.

Тот, кто хочет всего, не хочет ничего.

Можно сказать, что человек общителен в той мере, в какой он духовно несостоятелен и вообще пошл, ведь в мире только и можно выбирать между одиночеством и пошлостью.