Судьба, видать, определена каждому своя: кому — песни петь, кому — за горло певцов душить.

Я слушала её, но никак не могла взять в толк, почему именно та, самая постыдная и, судя по всему, тесно связанная с понятием греха, часть моего тела одновременно является столь ценной и важной.

Кто по природе принадлежит не самому себе, а другому, и при этом все-таки человек, тот раб.

Русская история до Петра Великого — сплошная панихида, а после Петра Великого — одно уголовное дело.

Смерть страшна и заставляет цепляться за жизнь лишь тогда, когда жизнь прошла в бесплодном и тоскливом ожидании непрожитых радостей.