И все же внешним чувствам не дано –
Ни всем пяти, ни каждому отдельно –
Уверить сердце бедное одно,
Что это рабство для него смертельно.

Раз у человека следы от слез, не все ли равно – знакомый он или нет?

Париж — единственный город в мире, где можно страдать, но не быть несчастным.

Странная штука эти обряды и клятвы. Они создают подобие жизни для людей, у которых никакой своей жизни и нет. И подобие истины для тех, кто не сумел найти для себя какую-то истину.

То, что кажется нормальным на индивидуальном уровне, в глобальном масштабе омерзительно и неприемлемо.