В пятьдесят лет каждый из нас имеет такое лицо, какого заслуживает.
Факт, для того чтобы быть правдивым, должен копировать вымысел.
Человек не свободен от своих вещей, вещи не свободны от человека.
Люди несоизмеримы, как бесконечности. Нельзя утверждать, будто одна бесконечность лучше, а другая хуже.
Подлинная память о любой войне живет всего три поколения: чтобы чувствовать, что она значила для тех, кто ее пережил, нужно слушать об этой войне от них самих — сидя у них на коленях.
Жизнь полна неудовлетворенности, но еще меньше может удовлетворить нас мысль о предстоящей смерти.