Ежедневно и чуть ли не ежеминутно прошлое подгонялось под настоящее.
Скульптура — это искусство ума.
Острый ум — увеличительное стекло; остроумие — уменьшительное.
Из толстых книг нельзя узнать ничего нового. Толстые книги — это кладбище, в котором погребены отслужившие свой век идеи прошлого.
Человеческий ум не нуждается в подхлёстывании, когда дело идёт об изобретении ужасов; он обнаруживает неповоротливость лишь тогда, когда тужится изобрести небо.
Ужасно, что быть несчастным легко; счастье же, как всё прекрасное, даётся с трудом.