Ежедневно и чуть ли не ежеминутно прошлое подгонялось под настоящее.
Путь бесконечен, тут ничего не убавишь, ничего не прибавишь, и всё же каждый прикладывает к нему свой детский аршин.
А я не хочу никакого конца! Особенно такого! Никаких счастливых концов, никаких концов, которым нет конца!
Каждое произведение искусства содержит нечто, восстающее против профанации.
Человек-то мал, а дом его — мир.
Идея выше факта.