Если пар и железные дороги уничтожили расстояние, то книгопечатание уничтожило время: благодаря ему мы все — современники. Я беседую с Гомером и Цицероном, а Гомеры и Цицероны будущего будут беседовать с нами.

Чтение является таким же проявлением заботы, как дружеская беседа.

Чем больше я читал, тем более трудно было жить так пусто и ненужно, как, мне казалось, живут люди.

Человек так же мало сотворён для того, чтобы принуждать, как и для того, чтобы повиноваться. Люди взаимно портятся от этих двух привычек.

Я не считаю своим первостепенным долгом нравиться всем и вся.