Слава подобна эфиру: сперва усыпляет, а затем улетучивается.

У меня кожа нежная; до нее только чуть дотронуться кинжалом — и уже дыра.

Пока люди чем-то заняты, можно не опасаться за их моральное состояние. Неважно, что они будут делать, лишь бы это казалось им интересным или важным.

Невинность – это пробуждающаяся чувственность, которая еще не понимает себя.

Есть большой мир, где своим чередом текут дни и часы и меняется пространство, и есть крохотный застывший мирок ужаса и тревоги; они заключены в друг друге, как сфера внутри сферы.