— Они говорили по-нашему?
— Да, только без матерных слов.

Во время работы я чувствую себя пробкой, которую несёт по волнам, и мне остаётся лишь отдаться на их волю.

— Да уж, мечта домовладельца — парализованный жилец без языка.
— К тому же исправно платящий за жилье.

Чёрные, белые, жёлтые и краснокожие — в тюрьме всё это несущественно, вот уж где наступает всеобщее равенство.

Память живет, только когда ее питают сны.