— Я верю в жизнь после смерти: он умер, теперь я живу.
Как больно ранит красота, в какие бездны стыда и страстного отчаяния повергает она человека, без остатка пожирая его мужество, его пригодность к обыденной жизни!
Любовь сначала так же непрочна, как паутина, а затем приобретает крепость каната.
Страсть — это шторм, а любовь — климат, включающий в себя и шторм, и штиль.
Потоп — страшнее нет угрозы, Но явны признаки Беды, Смертелен уровень воды, Когда в неё впадают — Слёзы.
Она обладала безграничной способностью принимать людей такими, какие они есть.