О том, что простили кого-то, вы узнаете, когда увидите его и не испытаете никаких чувств. Услышите имя и не отреагируете. Когда прикоснутся к тому, что было у вас раной, и при этом не будет больно, вы поймёте, что действительно простили.

Дурак может быть глух, может быть слеп, но он не может быть нем.

Некоторые из событий сравнимы с засыхающими ветвями: увядая, они опадают с древа истории, исчезая бесследно, но давая место новым.

На радость потомство судьбой нам дано,
Нам собственной жизни дороже оно.

Страх — хуже наказания. В наказании есть нечто определенное. Велико ли оно или мало, все лучше чем неопределенность, чем нескончаемый ужас ожидания.