Она обладала редким даром не предлагать помощь, а — помогать. Подставлять плечо под чужую ношу как-то само собою, без громких фраз, а тем паче — просьб.

В России от дурных мер, принимаемых правительством, есть спасение: дурное исполнение.

Нет ничего такого, на что нельзя было бы надеяться. Жизнь и есть надежда.

Запомните: человек, живущий в Париже, должен знать, что русский язык пригоден лишь для того, чтобы ругаться непечатными словами или, что еще хуже, провозглашать какие-нибудь разрушительные лозунги. Ни то ни другое в Париже не принято.

Зачем желать того, что нам не предназначено?