Храброму вся земля — родина.
Мы знаем о том, что вокруг нас город, но город не знает, что внутри него мы.
Тот вечер, когда я засел за Достоевского, был величайшим событием моей жизни, более важным, чем первая любовь.
Надеяться и мечтать легче, чем думать, и усилий для этого требуется меньше, и рождается какое-то опьянение, успокоенность.
Одобрение художников пусть будет для тебя ценнее признания целой толпы.
Страсть и безумие стояли рядом задолго до классической эпохи, стоят сейчас и, по-видимому, будут стоять и впредь.