Подлинная память о любой войне живет всего три поколения: чтобы чувствовать, что она значила для тех, кто ее пережил, нужно слушать об этой войне от них самих — сидя у них на коленях.

— Завидую вам.
— А я — вам. У вас есть самое главное, молодость. Все ваши обретения впереди.

— Эй, мальчик! Хочешь получить пакетик леденцов и прокатиться?

Я могу рисовать как Рафаэль, но мне понадобится вся жизнь, чтобы научиться рисовать так, как рисует ребёнок.

От душевного жара остается либо деяние, либо пепел.