Когда я бываю ненавидим, а сам не ненавижу, тогда другой имеет меня врагом, а не я его.

Страх смерти не имеет ничего общего с жаждой жизни. Тот, кто на самом деле жаждет жить, не боится смерти. Ожидающий смерти боится её.

У всякого человека бывает два воспитания: одно, которое ему дают другие, и другое, более важное, которое он дает себе сам.

Человеческое сумасшествие нередко оказывается по-кошачьи хитрым и коварным. Иной раз думаешь, его уже нет, а на самом деле оно просто приняло какую-нибудь более утончённую форму.

Никто не достиг величия иначе, кроме как посредством многочисленных и крупных ошибок.