Я — живое воплощение поднадзорного бреда. Это я сам держу его под надзором. Я брежу, следовательно, я существую. И более того: я существую, потому что брежу.

Нравственные мотивы творца непосредственно зависят от того, какой образ самого себя он строит.

С молодёжью так всегда: она устанавливает собственные пределы, не задаваясь вопросом, выдержит ли организм. И организм всегда выдерживает.

Ему нравится быть непонятым. Это как бы возвышает его над окружающими.

Гордыня всегда возмещает свои убытки и ничего не теряет, даже когда отказывается от тщеславия.