Даже если телу удается избежать увечья, редкое сердце уходит в могилу без шрамов.

По сентиментальности узнают сволочь. Тысячи бедняков могут умирать с голоду, и это никого не проймёт, но если какой-нибудь размалёванный паяц, одетый в лохмотья, закатит глаза на сцене, — они начинают выть, как собака на цепи.

Страну можно уничтожить, государство – завоевать, народ – вырезать, но идею? Идею не убьешь!

Нет хуже проклятия, чем чувствовать, что душа остановилась в росте.

Истинная сила человека не в порывах, а в нерушимом спокойствии.