— Закурим?
— Ты ж говорил, для здоровья вредно.
— Так то ж в воздухе, а на земле можно.

Нет коварнее союза, основанного псевдолюбовью. Тут будут несчастья, гибель или же пресное, тягучее прозябание, которое и жизнью не назовешь.

То разгорается, то гаснет фонарик, то горе, то радость освещает его колеблющийся свет.

Жажда разрушения, которую мы находим в человеческой истории и которую мы с таким страхом наблюдаем в наше время, коренится в природе человека точно так же, как и стремление к созиданию.

Я увидел, что государи скорее могущественны, чем просвещенны, что они больше внимают алчности, чем здравым суждениям разума.