Я буду самодержицей: это моя должность. А Господь Бог меня простит: это его должность.

Мне всегда казалось, что, возможно, величайшая мудрость — это просто изумляться всему.

Хоть и худой человек, а ты говори ему в глаза — хороший, он поверит этому и жизнь свою в гору поведет.

Поэзия выше нравственности — или по крайней мере совсем иное дело.

И на челе его высоком
Не отразилось ничего.