Поток, загражденный в стремлении своем, тем сильнее становится, чем тверже находит противостояние.

Всякий замкнут в своем сознании, как в своей коже, и только в нем живет непосредственно.

С рожденья тягостно раздвоен я,
мечусь из крайности в конец,
родная мать моя — гармония,
а диссонанс — родной отец.

Обезьяна превратилась в человека, когда научилась различать, на что надо обращать внимание, на что — нет.

Тот, у кого нет стремления к абсолютному, к совершенству, довольствуется мирной посредственностью.