На руке сна есть перст смерти.

Собственная старость тяжела, чужая — всего лишь обременительна.

Как в порядочном доме не быть водки!..

Всем можно гордиться, даже отсутствием гордости, как от всего можно одуреть, даже от собственного ума.

Современность превращается в игольное ушко, сквозь которое протягивается история, чтобы стать объяснимой.