Ах, я старею, а старые люди легко впадают в косность. Нам слишком хорошо известны ловушки, расставленные жизнью, и, опасаясь за молодых, мы забываем, как сами были бесстрашны в юности.

Человеческая душа — это чаша для горя. Когда чаша полна, сколько ни лей — больше не поместится.

Та непосредственность и лёгкость, что делает мужскую дружбу столь приятной, её же в дальнейшем и разрушает.

Его друзья — мои враги, а враги моих врагов — мои друзья.

Разве мыслима любовь, если мы не озабочены тем, каков наш образ в мыслях любимого? Когда нам становится безразлично, каким нас видит тот, кого мы любим, это значит, мы его уже не любим.