Надменность — всегда порок, хотя бы уже потому, что у надменных людей нет никаких серьезных оснований уважать себя.

В жизни человека самой длинной главой бывает глава о его злополучии.

Люди, хвалившиеся тем, что сделали революцию, всегда убеждались на другой день, что они не знали, что делали,— что сделанная революция совсем не похожа на ту, которую они хотели сделать.

То, что представляется нам тяжкими испытаниями, иногда на самом деле — скрытое благо.

Я привык считать себя реалистом, но с философской точки зрения я тот, кого называют пессимистом.