В дни войны самая культура становиться орудием злой, хищной жизни.
Главная наша беда в том, что у нас чуть ли не каждый начинает свой разговор словами: «Главная наша беда в том, что...»
Я уже не влюблен, но свято храню свою ревность.
Разум, ограниченный языком, находится в тюрьме.
В этом сердце звучит все та же струна, струна самая затаенная, самая чувствительная; но вместо ангела, ласково прикасающегося к ней, ее дергает демон.
Хорошо сказать трудней, чем хорошо сочинить.