Нельзя честно, не ущемляя других, удовлетворить притязания знати, но можно — требования народа, так как у народа более честная цель, чем у знати: знать желает угнетать народ, а народ не желает быть угнетенным.

Все, что приятно, почти всегда неприлично.

Настоящий друг познаётся в беде, до которой он нас довёл.

Что за страна! — думал я, выходя на улицу. — Сорок два сорта мороженого, война и ни одного солдата на улице!

Чем темнее, тем легче быть звездой.