Вы пришли меня утешать, это очень мило с вашей стороны. Но застали меня уже утешившимся — и злитесь. Вот оно, людское сочувствие.

Борьба с цензурой, какая бы она ни была и при какой бы власти она ни существовала, — мой писательский долг, так же, как и призывы к свободе печати. Я горячий поклонник этой свободы и полагаю, что, если кто-нибудь из писателей задумал бы доказывать, что она ему не нужна, он уподобился бы рыбе, публично уверяющей, что ей не нужна вода.

Наш разум пригоден лишь для того, чтобы все запутать и вызвать сомнение во всем.

Нет ничего опаснее и сложнее, чем мирить двух людей. Поссорить их куда безопасней и легче.

Война — это несчастье в увеличенном масштабе.