Я был дураком и таковым остался. Дурак, что убивал; дурак, что жил; дурак, что надеялся; дурак, что побеждал.

Подобно матери, которая, прикладывая к груди своего новорожденного, никогда не потревожит его сон, жизнь долгое время заботливо оберегает нашу хрупкую память о детстве.

Экспансия государственного аппарата обращает народ в горючее для государственной машины.

Рабство благодарности есть самое тяжкое рабство, ибо цепи для него человек выковывает сам.

Трудно и, наверное, важно прожить жизнь, нигде не оступившись, но не менее важно, оступившись, остаться честным.