Я очень вам сочувствую, но радуюсь за себя.

— Анфиска, Раиска! Кончай сидроль!

Удивительно, до чего самая пылкая любовь бессильна против работы времени!

Так пусть же вновь прозвучит музыка, захватывающая нас всецело и населяющая радостью все вокруг, что нам за дело до тех, кто этой музыки не слыша, твердит, будто она нехороша?

Если бы человек искал себе спутника, который станет во всем поступать как он, он прожил бы жизнь в одиночестве.