— Ты меня поимел! Мысленно, и это было ужасно! — А мне понравилось.
Наш паровоз, вперед лети!
Человек, как сказывают, животное смешное и смеющееся, пересмехающее и пересмехающееся, ибо все мы подвержены смеху и все смеемся над другими.
Еще на завтрак была вчерашняя каша, на которую, однако, никто не польстился, поэтому ее решено было оставить на завтра.
Я боюсь, что у русской литературы одно только будущее: ее прошлое.
Сердце никогда не старится, и пустота и одиночество, отметившие его, не исчезают, а только растут.