Политический язык — и это относится ко всем политическим партиям, от консерваторов до анархистов, — предназначен для того, чтобы ложь выглядела правдой, убийство — достойным делом, а пустословие звучало солидно.

Когда нам платят за благородный поступок, у нас его отнимают.

Если бы мои клеветники знали меня лучше, они бы меня ещё больше возненавидели.

Опасно только запрещённое слово.

Нужно много сердца, чтобы немножко любить.