Сколько бы вы ни присматривались ко мне – всё равно я высмотрю в вас больше.

Если бы глупец боялся сказать глупость, он уже не был бы глупцом.

В нашей странной России можно делать все, что угодно.

Каждому довольно трудно понять особенности других натур; всякий представляет себе всех людей по характеру своей индивидуальности. Чего не нужно мне, то, по-моему, не нужно и для других, — так влечет нас думать наша индивидуальность.

Это не дневник, а история болезни.