Историк — это неудавшийся прозаик.

Я высокомерен и многообразно порочен.

Во время революционных бурь люди, едва годные для того, чтобы грести веслом, овладевают рулем.

Образовался рынок. Рынок книг, газет, литературы. И стали писать для рынка. Никто не выражает более свою душу. Никто более не говорит душе. На этом и погибло все.

А годы проходят, как песни.
Иначе на мир я гляжу.
Во дворике этом мне тесно,
И я из него ухожу.