Читатели и библиофилы — такие же разные люди, как жизнелюбы и человеколюбы.

Её отказ приятнее иного согласия.

Ничтожество органически не переваривает величия.

То, что для начитанного человека — пошлость, для неначитанного может быть откровением.

Еще никогда люди так много не общались и так мало слушали друг друга.