Глядит печаль огромными глазами
На золото осенних тополей,
На первый треугольник журавлей,
И взмахивает слабыми крылами.

Жизнь слагается из временных обретений и безвременных утрат.

Сердце и ум имеют лишь совещательный голос. Решающий остаётся за телом.

Они уж больше не попадали на помол в ту достославную мельницу, где воды своекорыстий вертят колеса хитростей, где валы честолюбии приводят в движение зубчатки доносов и жернова зависти размалывают зерна лжи...

Бедность — более легкое бремя, чем угрызения совести.