Люди и животные могут уйти духовно до того, как ушли физически.
Если нас сейчас убьют, я буду чрезвычайно расстроен!
Свободным я считаю того, кто ни на что не надеется и ничего не боится.
Нет больше нужды ни в божественной любви, ни в преданности. Я не жалею о веке чувствительных душ. Всё имеет смысл: и презрение, и милосердие, поэтому я оставляю за собою место на вершине ангельской лестницы здравого смысла.
Слова и поступки, которыми мы раним сердце ребенка, из-за жестокости или по неведению, проникают глубоко в его душу и обосновываются там навсегда, чтобы потом, в будущем, рано или поздно, сжечь ее дотла.
— Давай обожрём капиталистов!