Мы бесчувственные мертвецы, которым какой-то фокусник, какой-то злой волшебник вернул способность бегать и убивать.

У революции есть враг — отживший мир, и она безжалостна к нему, как хирург безжалостен к своему врагу — гангрене.

Я использую осколки чужих индивидуальностей, чтобы построить свою.

Высказывания людей о своих родных и близких во многом показывают, каковы они сами.

Ничего нет более жалкого и более великолепного, чем человек.