Мы сами себя назвали «святою Русью». Но ведь этого, пожалуй, мало; ведь прочие, не «святые», народы могли бы усмехнуться: гречневая каша сама себя хвалит.

— Мы старые приятели!
— Давние. С детского сада. Оба хотели стать Кафкой, начинали вместе. Ты ближе подошёл к нему, чем я.
— Да, я стал насекомым.

Тоталитаризм стремится не к деспотическому господству над людьми, а к установлению такой системы, в которой люди совершенно не нужны.

Прошлое есть прошлое; каково бы оно ни было, его больше нет.

Поиск смысла жизни отнимает столько времени, что лучше бы его вписывали прямо в свидетельство о рождении.