— Мои атомы знали твои атомы, они всегда их знали. Мои атомы всегда любили твои атомы.
Если воля не допускает размышления, за этим непременно последует раскаяние.
Обаяние чаще заключается в уме, чем в лице, так как красота лица обнаруживается сразу и не таит ничего неожиданного; но ум раскрывается лишь понемногу, когда сам человек этого желает, и в той мере, в какой он этого желает.
В минуты величия поблизости во все времена ухмылялась пошлость...
И один в поле воин, если он по-русски скроен.
Исступление свободы смежно с деспотизмом; но употребление далеко от него отстоит.