Русский народ слишком пассивен для переворота. Притом русские любят деспотическую власть.

Никто не настолько стар, чтобы не быть в состоянии протянуть еще годик; никто не настолько молод, чтобы, пожалуй, не умереть сегодня же.

Чем больше хлама в твоей жизни, тем жаднее ты посматриваешь по сторонам.

Мы ведем себя так, будто удобство и богатство — главные требования жизни, а ведь для счастья нужно всего лишь найти какое-нибудь увлечение.

Когда мы, ища, приобретаем, поиски содействуют приобретению, и то, что мы ищем, находится внутри нас самих.