Русское государство всегда ломало кости обществу своим необъятным весом.

У меня личный пессимизм, а оптимизм — весь социальный.

Я просто бедненький богатенький мальчик.

Никто не прогадал бы, согласившись на то, чтобы о нём перестали говорить хорошо, при условии, что не станут говорить дурно.

— Ты пришла помолиться?
— А Бог существует?
— Нет, конечно. С чего бы вдруг такая мысль?
— Кто-то ведь построил эту церковь.
— Кто-то принял желаемое за действительное.