Каждое из наших самых прочных убеждений может быть опрокинуто или, во всяком случае, изменено дальнейшими успехами знания.

Я бы хотел, чтобы жизнь была больше похожа на мыльные оперы. Тогда, в случае драматической ситуации, можно было бы уйти в затемнение и продолжить просмотр со следующей сцены.

Был каменный век, а теперь мы живём в бумажном. От каменного века сохранились какие-то орудия — от бумажного не останется ничего.

Мужчину скорее тронут слёзы незнакомки, чем слёзы его любовницы.

Мысль есть труд ума, мечта — это наслаждение. Заменить мысль мечтой означает смешать яд с пищей.